Совершенно СЕКРЕТНО -

8/255

08/2010

ТЕМА НОМЕРА

Владимир АБАРИНОВ

Анютины глазки, или Смерть по расписанию

Шпионская история, которая поначалу походила на пародию, на самом деле, возможно, – лишь верхушка грандиозного айсберга. А то и прикрытие реальной и эффективно действующей в США российской разведсети

Одновременный арест в США сразу 10 агентов российской разведки породил фурор по обе стороны океана. И в Америке, и в России закричали о возвращении к методам холодной войны. Особенно всех возмутил тот факт, что разоблачение шпионской сети произошло сразу после визита Дмитрия Медведева. Выходит дело, русским верить нельзя! – говорили в США. А в Москве привычно твердили о неких реакционных «кругах» и «силах», ведущих подкоп под политику «перезагрузки». Успокоившись, в обеих странах стали говорить, что это не шпионаж, а какой-то фарс. Да ведь всякий шпионаж – в значительной мере фарс, оперетта и мыльная опера. В героическую сагу его превратили сами шпионы.
Похожий на раскрытую книгу многоквартирный дом, в котором жили Патриша Миллз и Майкл Зотолли, они же Наталья Переверзева и Михаил Куцик, хорошо виден с моего балкона. Мы ходили за продуктами в один и тот же супермаркет, играли в теннис на одних и тех же кортах, а через три года их старший сын пошел бы в ту же начальную школу, в которую ходила моя дочь.
Ничего удивительного тут нет: в Вашингтоне и его ближайших пригородах концентрация шпионов, бывших и действующих, такова, что с ними сложно не столкнуться, просто не всякий знает их в лицо. Здесь есть Международный музей шпионажа, в котором подвизаются отставные рыцари плаща и кинжала, автобусные экскурсии по местам шпионской славы и букинистический магазин, специализирующийся на книгах по истории разведки, где собираются покалякать ветераны невидимого фронта. Осенью 1994 года мы с женой приехали в Вашингтон, вышли утром из отеля – и первым же прохожим, который шел нам навстречу, оказался Олег Калугин. Он меня узнал, но виду не подал, только сердито зыркнул исподлобья. А однажды в моем доме познакомились бывший сотрудник ЦРУ и отставной полковник ГРУ – когда-то они работали друг против друга, но никогда прежде не встречались.
Соседи арестованных агентов, на которых за неимением других объектов набросилось телевидение, ахают, изумляются – мол, совсем были не похожи на шпионов, и вот надо же! – но воспринимают свое соседство с ними скорее как курьез, нежели как источник опасности. Это, конечно, нормальная, здоровая реакция, ничего похожего на угрюмую шпиономанию конца 1940-х – 50-х годов. А то обстоятельство, что шпионы не были похожи на шпионов, говорит в их пользу – хорошо маскировались. Впрочем, шпионаж – это такое ремесло, в котором личина прирастает к лицу. Скажем, среди арестованных есть три семейные пары. Прокуроры упорно называют эти браки фиктивными, но ведь дети, родившиеся от этих браков, настоящие.

ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ

Галина СИДОРОВА

Гамбургер с душком

Или как у президента Медведева прорезался голос премьера Путина

Нынешнее, разразившееся небывалой жарой лето оказалось воистину урожайным для наших силовых ведомств. Пока народ млел под знойным солнцем и уносился в прохладную тень мечтами об отпуске, силовики бдели кто как мог. Вроде и жара им нипочем. Более того – не переставали удивлять всех, у кого еще остались силы удивляться. Хоть и по-разному. Доблестные разведчики – шпионской активностью, которой могли бы позавидовать их коллеги в самые что ни на есть «холодные» годы (см. материалы «Темы номера»). Милиционеры – преданностью любимой работе, точнее готовностью сохранить ее, в буквальном смысле любой ценой. Ну а контрразведчики – упорными попытками работать с населением старыми, испытанными методами.
Милиция в очередной раз поразила изобретательностью: стражи порядка продемонстрировали, какой все-таки замкнутой и самодостаточной структурой являются. Оказывается, чтобы делать свое дело, ей вовсе не обязательно иметь всех нас, в смысле общество. Она, к примеру, может автономно воспроизводить коррупционеров в собственных рядах и потом показательно с ними бороться. Два попавших под сокращение московских майора – замначальника 4-го УВД МВД России 39-летний Вячеслав Евстифеев и 29-летний Андрей Окунев, до недавнего времени занимавший должность начальника 2-го отделения 3-го отдела Центра по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства ГУВД по Москве, попытались подкупить… собственную службу безопасности, чтобы получить ее согласие на назначение Окунева на новую должность в московском ГУВД. Что уж там он такого совершил, будучи на старой, остается только догадываться. Но у службы безопасности возникли к майору вопросы, мешавшие переназначению. И она на сей раз оказалась на высоте. В кафе Сим-Сим, где парочка собиралась передать для начальника УСБ 10 тысяч долларов за «правильное» решение кадрового вопроса, их и повязали. Сейчас оба майора под стражей.

МЕСЯЦ / ЛЮДИ

Леонид ВЕЛЕХОВ

Месяц / События

Страна побеждающего неонацизма

Московское бюро по правам человека представило доклад, согласно которому в России насчитывается от 50 до 60 тысяч активных членов неонацистских группировок. Это примерно половина всех неонацистов мира. Речь идет о сотне организаций, действующих в России. Больше всего неонацистов в Санкт-Петербурге – около 15 тысяч человек, и такой концентрации этой нечисти нет ни в одном городе мира. В Москве, по примерным подсчетам, неонацистов около двух с половиной тысяч человек.
А лозунг «Россия для русских» поддерживает, согласно разным социологическим опросам, от 50 до 60 процентов российских жителей. При этом в России сегодня проживает более 10 млн иммигрантов, и по этому показателю она занимает второе место в мире после Соединенных Штатов.
Шокирующая информация о том, что на нашу страну приходится до половины всех мировых неонацистов, появилась почти одновременно на трех российских сайтах утром 12 июля, а уже через несколько часов с двух из них, известных и крупных, была удалена. На третьем, ресурсе местного значения, она сохранилась – видимо, по недосмотру цензоров. По некоторым сведениям, появлением информации был крайне недоволен лично премьер-министр России.

МЕСЯЦ / ЛЮДИ

Леонид ВЕЛЕХОВ

События / Люди

Диего, но не Марадона, а еще лучше

Нападающий сборной Уругвая Диего Форлан был признан 12 июля лучшим игроком чемпионата мира, закончившегося днем раньше в Южно-Африканской Республике.
Бывают решения закономерные и сенсационные одновременно – именно таким стало признание Форлана лучшим. В том, что он лучший, не было сомнений у тех ценителей футбола, которые превыше всего ставят красоту игры и артистизм.
Но, как известно, есть и другие критерии, и ценители красоты игры давно оказались потеснены прагматиками, которые выше всего ставят результат, пусть и добытый ценой сухо-рациональной, или бесцветной, «от обороны», или откровенно грубой игры. Да и сам футбол под давлением прагматиков (и, конечно, больших денег) сильно переменился в последние годы. Хотя и остался, бесспорно, королем спорта.
А такие игроки, как Форлан, и вовсе теперь редкость. Потому что он – полная противоположность рационализму и расчету. И поразил Форлан публику прежде всего отношением к игре – рискуя впасть в пафос, назовем его романтическим и рыцарским. И почти парадоксально сочетающимся с этим романтизмом трудолюбием и умением выполнять на поле любую «работу».
Слово «работа» здесь обязательно надо поставить в кавычки, потому что то, чем занимается Форлан на поле, – это, конечно, не работа в смысле рутины и поденщины, а ее противоположность – настоящее творчество. От которого и на первой и на девяностой минуте игры сам он получает ощутимое удовольствие. Вот в этом творческом духе – секрет обаяния Форлана. За ним интересно было наблюдать в любой момент игры – независимо от того, был в его ногах мяч или нет. Мы следили за ним, как за великим артистом, который выходит на сцену и приковывает к себе внимание на все время своего пребывания здесь, неважно, произносит ли он сейчас монолог или молчит, внимая партнеру, или вовсе стоит где-то на заднем плане в толпе гостей на балу. В искусстве это называется аурой, магнетизмом: Форлан доказал, что эти вполне метафизические понятия приложимы к футболу. Сколько бы раз ни выхватывала камера лицо Форлана крупным планом – а она делала это часто, потому что уругвайский нападающий еще и по-настоящему красив, без плейбойства и слащавости, – ни разу мы не увидели на этом лице гримасу боли, мину раздражения, печать усталости или скуки. А всегда – лишь поглощенность игрой. Он – настоящий художник своего дела, и второго такого в современном футболе нет.
Конечно, и Месси, и Рональду тоже художники, но они, как, в частности, показал этот чемпионат, слишком подвержены смене настроений, слишком зависят от тех, кто (и как) играет на них или, наоборот, против. А Форлана спасает от этих капризов и превратностей понимание того, что команда – это прежде всего он, и, если он не будет на поле лучшим, то победы не видать. Про звезду говорят, считая это в порядке вещей: на него играет вся команда. С Форланом все наоборот: он сам играл за всю команду. Поэтому ни разу противнику не удалось его нейтрализовать, какие бы силы ни были брошены на осуществление этой задачи. Форлан был всюду, руководя игрой в нападении, в обороне, в центре поля, и удержать его было невозможно даже в последних двух матчах, на которые он выходил с травмой.
Столько, сколько он умеет делать на поле, мало кто умеет в современном футболе. Настоящий человек-оркестр, в переводе на футбольный – человек-команда. Плеймейкер, дирижер игры, ас распасовки, виртуоз дриблинга, бомбардир на острие атаки, с уникально поставленным, хлестким ударом, мастер подачи угловых с обоих флангов – все это Форлан.
…На последней минуте матча за третье место с немцами он пробил свой коронный штрафной. Забей – и счет бы сравнялся. Выпущенный, как из пушки, мяч идеально спланировал над «стенкой» и попал в перекладину. Но удар был настолько великолепен, а огорчение Форлана – настолько выразительно, благородно и лишено мелочной досады «эх, промазал!», – что мы запомним этот момент не меньше,
чем любой из голов-красавцев, забитых Диего Форланом на этом чемпионате.

СПЕЦРЕПОРТАЖ

Леонид ВЕЛЕХОВ

Без Кастро с Кастро после Кастро

Последний в цивилизованном мире коммунистический режим ищет выход из тупика. Насколько далеко готов идти в начатых им преобразованиях Рауль Кастро? Изменится ли курс после «чудесного воскрешения» Фиделя, которого молва давно уже списала со счетов? Как в реальности умудряются жить и выживать кубинцы после многолетних революционных экспериментов?

Ну, вот и дождались: Фидель воскрес! Появился 13 июля на публике впервые за четыре года: пусть старенький, слабенький, одетый в ковбойку и спортивный костюм, мало общего имеющий с тем железным команданте, каким на протяжении полувека его знал весь мир, но все-таки Фидель. Живой, в здравом уме и трезвой памяти. В своем многословном стиле рассуждал о ситуации на Ближнем Востоке, возможности ядерной войны, во всем винил Соединенные Штаты. В общем, Фидель: последние сомнения в том, что он жив, оказались рассеяны.
А то ведь, с тех пор как ровно четыре года назад, в июле 2006-го, он внезапно исчез со сцены в результате резкого ухудшения здоровья, простые смертные больше его и не видели. И только гадали: жив ли, мертв ли, на ладан дышит или на поправку идет? Несколько раз появлялись в прессе его фотографии в больничной палате с посетителями – Уго Чавесом и некоторыми другими левацки настроенными латиноамериканскими лидерами, но они-то как раз больше всего вызывали слухов и сомнений в подлинности. О многочисленных колонках за его подписью в газете «Гранма» и в Интернете я и не говорю: ну кто мог поверить, что Фидель, никогда в этом прежде не замеченный, на девятом десятке вдруг взялся за перо и строчит, как заправский журналист?
Какие только версии ни строили злопыхатели в Майами: мол, давно Фиделя нет в живых, все фотографии – липа, монтаж или же, в лучшем случае, на них двойник. Да и на самой Кубе многие, очень осторожно, шепотом, в разговорах с самыми близкими и доверенными друзьями, высказывали сомнения в том, что Команданте жив и что когда-нибудь мы вновь его увидим. Но все эти слухи и предположения были ни на чем не основаны: ни малейшей «утечки» о состоянии пациента номер один из-за высоких стен того реабилитационного центра, который стал на эти четыре года для Фиделя новым домом, не было.

СЕКРЕТЫ СПЕЦСЛУЖБ

Владимир АБАРИНОВ

Похождения и превращения Дмитрия Быстролетова

Удивительная история выдающегося нелегала советской разведки

В святцы советской разведки особым шрифтом вписаны имена «великих нелегалов» 30-х годов, а среди них веселым блеском сияет имя Дмитрия Быстролетова. Этому много способствовал он сам. Человек больной и сардонический, он оказался на склоне лет в забвении и взялся за перо. Перо его было легким, даже легкомысленным, но спроса его бойкие записки не находили. Он дошел до того, что сочинял интервью с самим собой.
Я поспешно вынул перо и блокнот.
– Скажите, пожалуйста, что вы могли бы рассказать нашим читателям? Например, как становятся разведчиком, как живут в зарубежном подполье. Ну и, конечно, хотелось бы выслушать несколько примеров вашей собственной работы.
Дмитрий Александрович задумывается.
– Меня о вашем приходе предупредили. Все согласовано. Но я могу говорить лишь при одном непременном условии. Немецкие и итальянские фашисты в ходе последней войны уничтожены. Но империализм как международная система жив, и его выкормыши опять ведут против нашей Родины ожесточенную тайную и явную борьбу. Поэтому в своем рассказе я должен соблюдать осторожность – расскажу о существе нескольких операций, но не называя ни имен, ни дат. Так будет спокойнее...
В нем не было ничего от «бойца невидимого фронта» – ни коммунистической идеологии, ни тяжеловесного сознания долга. Молодой, легкий, куртуазный, изысканно одетый и обворожительно красивый, он напоминает персонаж венской оперетты. Он мог быть шпионом любой европейской страны. Но судьба определила ему работать на НКВД.
Маясь безвестностью и сознанием напрасно прожитой жизни, он пошел однажды заказывать костюм в ателье Министерства обороны, к которому был прикреплен, хотя никогда не служил в Красной армии и не имел воинского звания. Разговорившись со словоохотливым портным, он узнал, что зять портного пописывает юмористические рассказики и фельетоны в газетах. Быстролетов дал свой телефон и попросил зятя при случае позвонить.
Юмориста этого зовут Эмиль Дрейцер. Теперь он профессор русской словесности в нью-йоркском Хантер-колледже. В США только что вышла в свет его книга о Быстролетове, название которой – Stalin's Romeo Spy – мы общими усилиями перевели как «Сталинский шпион-любовник» по аналогии с классическим театральным амплуа «герой-любовник». Мы познакомились на презентации книги в Библиотеке Конгресса, а потом долго говорили по телефону.
Первая и последняя встреча Эмиля с Быстролетовым состоялась 11 сентября 1973 года в тесной квартирке на проспекте Вернадского.
– Это была несколько странная для меня встреча. Я публиковался в качестве внештатника в центральной прессе, но подвизался совершенно не в том жанре, в каком мог быть заинтересован Быстролетов. Когда тесть мне сказал, что один из его заказчиков хочет со мной встретиться, я удивился, но не очень: фельетонистам довольно часто знакомые предлагали какие-нибудь случаи из жизни. Когда я к нему пришел, он сказал, что хочет попробовать с моей помощью написать роман о своей жизни. И стал рассказывать. Я был поражен – я никогда не думал, что могу писать что-то другое, кроме юмора. А он к тому времени был куда более опытным литератором, чем я: у него уже было написано два романа, киносценарии. Думаю, что в тот момент он просто отчаялся, разуверился в том, что когда-нибудь правда о его жизни увидит свет.

СЕКРЕТЫ ЭКОНОМИКИ

Николай ВАРДУЛЬ

По минному полю

29 июня президент Дмитрий Медведев выступил в Кремле с бюджетным посланием. В тот же день о макроэкономических перспективах России высказался министр финансов Алексей Кудрин. Это совсем разные по мысли послания. Но оба чреваты мощными социальными взрывами

Президентских посланий ежегодно бывает два. Если следовать букве закона, бюджетное послание отличается от послания Федеральному собранию тем, что первый документ в большей мере бюрократический, что подтверждает и процедура его оглашения. Это сборник задач, которые предстоит решать всем ветвям российской власти, а не обращение к нации. Если сквозной темой последнего послания Федеральному собранию была модернизация, то такого «ключа» в бюджетном послании нет. Но это совсем не значит, что при внимательном чтении бюджетное послание не оборачивается весьма неожиданными сторонами.
Если многочисленные направления, по которым согласно бюджетному посланию должны следовать власти, представить в виде железнодорожного расписания, то нетрудно заметить, что техника безопасности оказывается не на высоте: некоторые составы отправляются лоб в лоб навстречу друг другу.
Медведев говорит о необходимости сокращения бюджетного дефицита, при этом в послании гораздо больше сказано о том, где и как должны быть увеличены бюджетные расходы, чем указаний на то, где же следует применить бюджетные ножницы.
Вспомним: приоритетные нацпроекты должны развиваться; свои социальные обязательства государство должно выполнять в полном объеме; пенсиям необходимо обеспечить «социально приемлемый» уровень; кстати, социально приемлемый уровень денежного довольствия военнослужащих определен куда конкретнее: с 1 апреля 2011 года он должен вырасти на 6,5 процента, не забыты бюджетники (причем отдельно выделены судейские и прокурорские работники) и даже студенческие стипендии. Армия с 2011 года будет перевооружаться, а милиция в рамках реформы МВД будет переведена на федеральный кошт. Список можно продолжать.
Спрашивается: а как же при таком громадье расходов сокращать бюджетный дефицит? Здесь послание гораздо скромнее. Инструментов урезания госрасходов названо совсем немного, главных всего два. Государственно-частное инвестиционное партнерство, когда государство берет на вооружение находку Остапа Бендера: «Бензин – ваш, идеи – наши!» и подряжает частные капиталы на олимпийские стройки и другие столь же надежно окупаемые объекты. И программно-целевой бюджет.

МЕСЯЦ / ИСТОРИЯ

Леонид ВЕЛЕХОВ

Месяц / История

25 июля 1980

умер Владимир Высоцкий. Официально об этом было сообщено крохотной заметкой в черной рамке, в газете «Вечерняя Москва», гласившей, что умер артист Театра на Таганке, заслуженный артист РСФСР такой-то. Но и эту «информашку» руководству Театра на Таганке удалось пробить с большим трудом. Власти вовсе хотели замолчать смерть кумира миллионов. Смешные люди: Москва узнала печальную новость без всяких заметок, утром 25 июля (умер Высоцкий ночью), и люди стали приходить к культовому театральному подъезду Таганки с цветами. Цветы молча клали прямо на тротуар, и скоро он весь оказался устлан ими, как ковром. Такой традиции Москва прежде не знала, она образовалась именно в эти дни.
Поверх цветов лежали машинописные странички с текстами стихов Высоцкого и стихов, посвященных ему, его фотографии. Люди приходили, уходили, но на протяжении всех трех суток до похорон безлюдно или даже малолюдно здесь не было ни минуты. В дневное время приходившие держали открытые зонтики
над цветами на мостовой, как над детьми, чтобы уберечь их от нещадно палившего в те дни солнца.
Его хоронили 28 июля. Шли Олимпийские игры, город был на режимном положении – закрыт для приезжих. Вряд ли кто-нибудь мог себе представить, что в этих условиях, включавших в себя еще и адскую жару, похороны Высоцкого соберут такое количество людей. Люди стали стекаться к театру с ночи, а утром очередь желающих проститься уже спускалась к реке, змеилась по набережной и, по свидетельству очевидцев, доходила до Кремля. Людьми были заполнены все окрестные крыши. Власти были в шоке, к Таганке стянули все наличные милицейские силы, в том числе конную милицию. Но до поры все было чинно.
Люди на площади стояли в абсолютной, благоговейной тишине.
Сам Владимир лежал в гробу на сцене театра – такой, каким мы не видели его никогда. Кажется, впервые в жизни его прекрасные волосы были зачесаны назад, открыв взглядам высоченный лоб мудреца и пророка. Он выглядел почти стариком, на лице лежала печать страдания, словно он умер насильственной смертью.
Когда гроб вынесли из дверей театра, толпа, запрудившая к тому времени всю Таганскую площадь вместе с проезжей частью – это было настоящее людское море, – пришла в движение. Люди поняли, что проститься не дадут, церемония закончена, но не роптали. Все огромное пространство вдруг заполнилось песнями Высоцкого: у сотен пришедших были с собой портативные магнитофоны, допотопные «Яузы» и уже потихоньку наводнявшие Москву «Шарпы» и «Айвы» стояли на подоконниках распахнутых настежь окон окрестных домов.
Где-то возникла неразбериха: испуганные мощной звуковой волной лошади прянули на толпу, кто-то подумал, что это не случайно, что отдана команда теснить людей, раздались крики: «Фашисты!» Одни принялись фотографировать возникший хаос, а милиционеры по приказу начальства – вырывать у людей фотоаппараты.
Но это продолжалось недолго и было скорее эпизодом. Гроб погрузили в автобус, венки – на грузовики, процессия тронулась, и толпа, мгновенно приведя себя в порядок, расступилась, чтобы дать ей дорогу. По мере ее проезда по образовавшемуся среди плотной людской массы коридору люди осыпали ее цветами, которые принесли, но не сумели положить к гробу. Последняя дорога Высоцкого стала настоящей, не метафорической «дорогой цветов».
Теплилась еще надежда, что процессия поедет в Ваганьково по набережной, чтобы вся бесконечная очередь пришедших попрощаться смогла бы это сделать, пусть при помощи взмаха руки. Но кто бы разрешил везти Высоцкого мимо Кремля? Процессия взяла курс на туннель Садового кольца…
Таких похорон в России больше не было и не будет. То есть, конечно, что касается стечения народа, то люди постарше вспоминали похороны Сталина. Но разница здесь не просто очевидна, а символична. В одном случае хоронили тирана, и одни шли поглазеть, а другие – удостовериться, не веря, что этот идол смертен.
А 25 июля 1980 года хоронили Спартака, предводителя несостоявшегося еще в ту пору восстания рабов. И рабы, которые во многом уже были не рабы – именно благодаря ему, Высоцкому, – шли его отблагодарить.

ЛЕГЕНДА ВЕКА

Сергей МАКЕЕВ

Блудный сын, прекрасная индианка и веселый аббат

Я рассказал в предыдущем номере об удивительной судьбе французского поэта и воина Агриппы д’Обинье. Кипучая кровь неистового гугенота передалась по наследству. Его сын Констан д’Обинье был яркой личностью, но, увы, негодяем. Однако родовые черты часто проявляются через поколение. Внучка д’Обинье стала одной из самых известных и влиятельных женщин своего времени

Если кто-нибудь ненароком спрашивал старика д’Обинье о его сыне Констане, отец сокрушенно вздыхал и говорил:
– Бог не хочет, чтобы его милость переходила по наследству! – и на глазах старика всякий раз наворачивались слезы.
Констан был красив, умен и талантлив. Но порочные наклонности и тяжелый характер сделали его сущим наказанием для семьи. С ранних лет отец нанимал ему лучших учителей и наставников, даже переманивал педагогов из первых домов Франции, но все не шло Констану впрок. Когда отец отправил сына учиться в коллеж, тот и вовсе забросил учебу, зато познакомился с бутылкой и азартными играми. Отец решил послать Констана за границу, наивно полагая, что в Голландии местные протестанты наставят его на путь истинный. Куда там! В Амстердаме юноша продолжил свое образование преимущественно в борделях. Вскоре Констан вернулся домой, обремененный долгами, но не раскаянием.

В НОМЕРЕ