СЕКРЕТЫ КРИМИНАЛА

Герои «Иронии судьбы» Женя и Надя сетовали, что их профессии – врач и учитель – не самые высокооплачиваемые. В наше время некоторые недоучившиеся врачи и учителя могут ворочать миллионами. Именно они, а не профессиональные юристы, придумали, как можно использовать поправку в Уголовно-процессуальном кодексе РФ о возможности продажи вещественных доказательств. Сейчас Московская городская прокуратура закончила расследование уникального уголовного дела о хищении в особо крупных размерах путем мошенничества имущества коммерческих организаций Москвы и области, совершенного организованным преступным сообществом (ОПС), костяк которого составляли прокуроры и сотрудники милиции.
Сыщики Главного управления (ГУ) МВД РФ по ЦФО установили, что преступное сообщество начало действовать еще в 2000 году, но в уголовное дело вошли лишь несколько эпизодов – и только за первое полугодие 2007 года. Для следователей Управления по расследованию преступлений в сфере экономики и должностных преступлений Московской городской прокуратуры это дело стало делом чести, ведь по оперативным данным на развал его было выделено 5 миллионов долларов.
Мозговым центром сообщества был некий Борис Лисагор. Неработающий 43-летний уроженец Волгограда когда-то возглавлял психоневрологический диспансер. Кроме находчивости и смекалки, Лисагор обладал мощными связями в прокуратуре и милиции. Другой руководитель сообщества – недоучившийся педагог Роман Чубатов, 1967 года рождения, в свое время работал учителем географии. Когда он приехал из Омска в Москву, чтобы заняться бизнесом, у него не было даже мобильного телефона. Один из свидетелей, знающий его с 2001 года, рассказал, как тот постоянно брал у него взаймы деньги для «развития бизнеса». Бизнес, судя по всему, пошел хорошо – Чубатов купил автомобиль «Линкольн-Навигатор» стоимостью более 100 тысяч долларов, квартиру, стал генеральным директором ООО «Стелс» и владел несколькими складами. У него в подчинении появились собственные работники, и он тоже оброс нужными связями. Весной 2006 года Чубатов познакомился с Валерием Самойловым, который на тот момент занимал должность прокурора СЗАО Москвы. Их сблизило то, что оба родом из Омска. Трудно сказать, предполагал ли прокурор СЗАО Валерий Самойлов, какую хорошую прибавку к пенсии обеспечит ему земляк Роман Чубатов. Начиналось все почти невинно. Когда они только что познакомились, Чубатов дарил ему мобильные телефоны и ноутбуки из числа вещдоков, изъятых по уголовным делам. Деньги с прокурора, по его признанию, брать было неловко. В дальнейшем в качестве гонораров вручались уже сотни тысяч долларов.
И Лисагор, и Чубатов хорошо знали тушинского прокурора Бориса Нерсесяна. Причем Лисагор – настолько хорошо, что мог даже орать на него в присутствии других людей.
 В компанию также входил неработающий Артур Чижук. Этот «свободный художник» через связи в правоохранительных органах искал приостановленные уголовные дела, возбужденные по факту контрабанды. В этом ему активно помогал тушинский прокурор. Еще два соучастника – Константин Давыдов, менеджер в фирме Чубатова, и неработающий Алексей Коренских подбирали склады с дорогими товарами, пользующимися спросом, которые можно было «пристегнуть» к уголовному делу. Никого не волновало, что владевшая складом фирма никакого отношения ни к какому уголовному делу не имела. При помощи своих людей в милиции составлялись оперативные документы о том, что именно этот склад стал «приютом» контрабандного товара. Следующий этап – фальсифицировались документы, указывающие на «причастность» фирмы к уголовному делу. Коренских и Давыдов подкидывали их жертвам, а «свои» прокуроры готовили постановления о проведении обыска и наложении ареста, а затем – о реализации «вещдоков» через Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Склад опечатывали. Содержимое как вещдоки вывозили на склады, принадлежащие Чубатову. Хозяева товара начинали жаловаться на беззаконие. Поскольку жертвы, как правило, выбирались в одном районе, все жалобы поступали к Нерсесяну, но он их блокировал. Затем «свои» эксперты оценивали товар в десятки раз дешевле, чем он стоил на самом деле. В итоге его продавали по реальной рыночной цене, а разницу клали себе в карман. Доходы от таких операций составляли несколько миллионов долларов. Такова схема.

Черный «Мерседес» с рекламой коллегии адвокатов «АННЭКСУС» был подожжен средь бела дня в центре Москвы – на Композиторской улице, 17. Стоял он напротив нашей редакции, но ясно было, что «черная метка» предназначалась не холдингу «Совершенно секретно», а соседям-адвокатам.
Охрана здания сработала четко и профессионально – пожар быстро затушили, и до взрыва дело не дошло. На первый взгляд это могло показаться «предупреждением» от конкурентов в стиле 90-х, но на самом деле все оказалось проще, а оттого страшнее.
«Все началось с того, что в начале февраля пошел поток звонков по всем нашим городским телефонам от уволенного курьера, который так толком и не прошел у нас стажировку, – рассказывает председатель правления коллегии адвокатов «АННЭКСУС» Сергей Жорин. – Он зарекомендовал себя не с лучшей стороны: сначала пропали 2 тысячи рублей, затем 20 тысяч рублей. Естественно, после этого мы его уволили. И вот через полгода – звонки с угрозами и настойчивыми требованиями денег. 25-летний Александр Овчинников – так зовут несостоявшегося курьера – уверял: раз вы адвокаты, то должны помогать всем, в том числе и материально, к тому же у меня проблемы. Вел он себя неадекватно, и я предположил, что молодой человек – наркоман, – продолжает Сергей Жорин. Пытался ему объяснить, что в нашей фирме он оставил о себе не лучшую память и особого желания помочь нет. На какое-то время звонки прекратились, но потом Овчинников начал звонить вновь и требовать сначала 300 тысяч рублей, затем 4 миллиона – иначе, мол, убьет меня, моих родных и всех сотрудников. Я уже понимал, что хорошим это не закончится, и начал записывать наши разговоры. 3 марта в 10 часов утра у меня родился сын, а через 2 часа пришло другое известие – подожгли автомобиль. Угрозы начали сбываться».

Когда за дело Алишера Трифонова взялись сотрудники Главного управления МВД по ЦФО, руководство министерства уверяло, что «генерал» им не по зубам. И хотя в процессе расследования выяснилось, что этот человек не только не генерал, но вообще не имеет отношения к разведке, хлопот у сыщиков и следователей было множество. «Мы только и успевали отписываться, я никогда в жизни не видел столько депутатских запросов и жалоб с требованием проверки законности ареста обыкновенного мошенника», – рассказывал знакомый оперативник. Но, несмотря на все сложности, Алишер Трифонов был признан виновным в совершении мошенничества и осужден на 8 лет лишения свободы.

Пятнадцатого ноября исполнилось 20 лет со дня создания 6-го Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД СССР. Недавно все соответствующие подразделения были в очередной раз реформированы. Словосочетание «организованная преступность» исчезло из названия. Видимо, мы ее победили