Коллекция

СЕКРЕТЫ ИСТОРИИ

Совершенно СЕКРЕТНО №3/250 от 03/2010

Владимир АБАРИНОВ

Охотник за ведьмами

60 лет назад мир узнал имя Джозефа Маккарти. Неприметный доселе сенатор развернул в США охоту на коммунистов и их «попутчиков», окопавшихся в государственном аппарате. С тех пор его имя стало нарицательным обозначением бесстыдного демагога, спекулирующего настроениями общества, а производное от этого имени понятие «маккартизм» – синонимом политической травли

Джозеф Маккарти родился в 1908 году в семье католиков-ирладцев – кроме него, у них было еще шестеро детей – и вырос на семейной ферме близ города Эпплтон в штате Висконсин. Сельская школа-восьмилетка, в которой он учился, располагала всего одной классной комнатой для учеников всех возрастов. В девятый класс Джо не пошел: надо было помогать родителям.
В 15 лет Джо сообразил, что к чему, и завел собственное дело – куриную ферму. Бизнес пошел бойко. Он сам, еще не имея по возрасту водительских прав, возил яйца и бройлеров на рынок в Чикаго. Его куриное поголовье достигло восьми тысяч особей, но тут он свалился с воспалением легких, и все куры в его отсутствие погибли.
18-летний Джо нашел работу менеджера бакалейного магазина, но спустя три года понял, что без образования это верх карьеры. Маккарти вернулся за школьную парту – ему шел уже 22-й год, а его одноклассникам было по 13-14. Положение великовозрастного недоросля было обидным, и Джо принял решение закончить экстерном четыре старших класса за год. Благодаря упорному труду и врожденным способностям ему это удалось. Он поступил в Университет Маркетта – частное учебное заведение, основанное французскими миссионерами-иезуитами. В свободное время он подрабатывал на бензозаправке, продавцом, коммивояжером.

Совершенно СЕКРЕТНО №3/250 от 03/2010

Олег ДЗЮБА

Покоритель двух океанов

В 1930-е годы его называли «американцем номер один», а в СССР его имя надолго оказалось под запретом. Чарльза Линдберга в Америке чтят так же, как у нас Гагарина. В 1927 году он установил фантастический воздушный рекорд, совершив трансатлантический перелет Нью-Йорк — Париж. А еще через четыре года Линдберг первым без посадки пересек на самолете Тихий океан, стартовав в Нью-Йорке и приземлившись на Камчатке

До этих перелетов Линдберга даже в его отечестве знали немногие. Он подрабатывал скромным воздушным извозчиком и почтальоном, и в начале карьеры ему приходилось летать бог весть на чем. Когда он надумал купить подержанный итальянский самолет, его предупредили, что коровы объели на нем обтяжку рулевого управления. «Очевидно, – писал Линдберг в мемуарах, – коровы и мулы питают к полотняной самолетной обтяжке особенную любовь». Однако биплан оказался в еще более жутком состоянии, чем его описывали. Машине требовался новый руль, кроме того, на несущих поверхностях были сорваны петли элеронов, в радиаторе зияли дыры, которые прежний владелец пытался замазать отрубями, мотор работал с перебоями. Но Линдберг взлетел на нем, надеясь дотянуть до городка Линкольн, где можно было произвести ремонт. Минут через пятнадцать после взлета разорвало радиатор. Пришлось планировать на скошенное поле. Там на счастье оказался владелец самолета, который на волах отбуксировал его к ферме. Аппарат разобрали и по частям перевезли в мастерскую.

Совершенно СЕКРЕТНО №3/250 от 03/2010

Владимир ВОРОНОВ

Палач в кожаном фартуке

Кто расстреливал поляков, захороненных в Катыни и Медном: свидетельства очевидцев и документы против мародеров истории

Через 70 лет после трагедии в Катыни обнаружились «неопровержимые свидетельства», что 20 тысяч поляков, взятых в плен Красной армией в 1939 году, расстреляли немцы. Так, по крайней мере, утверждает думская фракция коммунистов устами Виктора Илюхина. Их главный аргумент: расстрелы производились из немецкого оружия.
…В селе Медном (хотя место захоронения все же ближе к селу Ямок) поначалу кажется, что попал в сказку, столь изумительно красив этот заснеженный сосновый лесок на высоком берегу реки Тверцы. Только вот лес усеян высокими крестами. На некоторых из них и на деревьях вижу привязанные фотографии людей в польской военной форме. На красной стене мемориала высечены 6311 польских имен и фамилий. Проходишь дальше – уже иные фотографии на деревьях, их много меньше. Вот человек в облачении православного священника – Константин Августович Кунстман, год смерти – 1937-й. На другом дереве эмалевая табличка: красивое лицо, шикарные «чапаевские» усы – Петр Сергеевич Черных, дата смерти – 28 марта 1938-го. Позже нашел это имя в списках жертв Большого террора: столяр из Завидово, жил в доме №9 по 2-й Рабочей улице. В могильных ямах под одними и теми же деревьями лежат и расстрелянные поляки, и наши соотечественники. Наших – свыше пяти тысяч, только имен их нет... «Наших соотечественников, расстрелянных чекистами,— поясняет Елена Образцова, заместитель директора Мемориального комплекса «Медное» по научной работе, – тайно привозили сюда для захоронения до 1953 года».

Совершенно СЕКРЕТНО №2/249 от 02/2010

Владимир ШЛЯХТЕРМАН

Пансион небесных ястребов

Необыкновенная история обыкновенного стрелка-радиста Великой Отечественной

Посыльный из штаба полка с трудом растолкал заспанного стрелка-радиста Александра Латернера:
– Товарищ старшина, начальник штаба товарищ майор вызывает.
Два часа назад экипаж дальнего бомбардировщика вернулся из полета. Почти восемь часов в воздухе. Александр быстро оделся, на декабрьском морозце окончательно проснулся, вошел в избу, где располагался штаб авиаполка, доложил:
– Товарищ майор, по вашему приказанию...
– Садись, старшина, – начштаба кивнул на табурет. Александр удивился: из экипажа он был один. Сел. Начальник штаба вынул из конверта несколько листков.
– Командование направляет тебя на учебу в академию Жуковского, в Москву. Сдашь интенданту оружие, получишь, что полагается. К новому году прибыть на место.
– Но почему меня? – растерянно произнес Александр. – Конца войны еще не видно.
– Скоро будет видно, – веско произнес майор. – Сам знаешь, куда уже летаем. После Курска только мы наступаем. А почему тебя? Посчитали, что у тебя наибольшие шансы сдать экзамены. У остальных ребят с грамотейкой плоховато, а ты в институте учился. И боевого опыта тебе не занимать. Мы подсчитали,– он покосился на справку: – Сто один боевой вылет, двух «мессеров» сбил.

Совершенно СЕКРЕТНО №2/249 от 02/2010

Сергей МАКЕЕВ

Его Малая Земля

О войне тысячи ее участников написали мемуары. О жизни в немецкой оккупации написано мало, опубликовано еще меньше. Хотя в оккупации оказалось на порядок больше наших соотечественников, чем воевало на фронте. Но положительный ответ на вопрос в анкете «находились ли вы или ваши родственники на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками территории» был в советское время клеймом навсегда, и об этом люди предпочитали не распространяться. Между тем, невозможно понять, что такое была самая страшная в истории России война, без этой ее, важнейшей главы. В этих, по-своему экстремальных обстоятельствах люди проявлялись порой не менее ярко, чем на фронте.
Восполняя пробел, мы публикуем фрагменты воспоминаний Алексея Николаевича Чижова (1926 – 2002) – советского ученого-гидролога, кандидата географических наук, лауреата Государственной премии СССР. Война застала его в родном Новороссийске. После описываемых в воспоминаниях событий он ушел на фронт, осенью 1944 года был ранен под Шауляем, лишился левой руки. Выйдя из госпиталя, окончил, наконец, десятый класс. Потом геофак МГУ, работа на крупных реках СССР, изучение ледяного покрова с целью прогнозирования наводнений. Несмотря на увечье, он участвовал в экспедициях, прекрасно ходил на лыжах, плавал и даже спасал утопающих. А основы этой незаурядной личности были заложены там – в оккупированном Новороссийске, когда нужно было и самому выживать, и близких спасать, не поступаясь принципами порядочности и чести.
Мемуары А.Н. Чижова не претендуют на полноту охвата событий. Его ценность – в достоверности. Это события, увиденные глазами 15-летнего мальчишки.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22