СЕКРЕТЫ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Ресторанами американская столица не обижена. Как утверждает статистика, в ресторанном бизнесе занят каждый седьмой житель города. В Вашингтоне сегодня 1841 заведение общепита, включая и закусочные средней руки, и рестораны высокой кухни. Это значит, что если поставить себе цель посещать одно заведение в день, потребуется пять лет, чтобы побывать во всех. Можно сказать и иначе: вашингтонские рестораны способны одновременно накормить треть населения города, а за вечер обслуживают, вероятно, городов шесть такого размера, как Вашингтон.
Но и при таком изобилии есть места, куда просто так с улицы не придешь. Мы говорим не о закрытых привилегированных клубах, а об особо популярных ресторанах – чтобы пообедать в них, надо заказывать столик заранее. В ресторан «Маккормик и Шмик» звонить лучше за двое суток.
Заведение находится в лучшей части города – в трех кварталах от Белого дома, на Кей-стрит, где расположены федеральные учреждения, офисы крупнейших лоббистских компаний, конторы самых модных вашингтонских адвокатов, штаб-квартиры самых влиятельных «мозговых центров». В этом районе столицы не наблюдается никакого кризиса; напротив: лоббисты бойко набирают персонал, «мозговые центры» пишут заявки на гранты, а чиновники жаждут эти гранты и казенные подряды распределять – все готовятся к распилу огромного антикризисного пакета Барака Обамы.
«Маккормик» славится своими свежайшими морепродуктами, винным погребом и умеренными ценами. А кроме того, метрдотелем по имени Мэл Крупин – осанистым мужчиной, который стоит за своей конторкой с лампой под зеленым абажуром сразу же за входной дверью-вертушкой.
Гурманы и старожилы наверняка назовут его имя в первой тройке лучших столичных рестораторов за последние 40 лет. Однако встреча с ним способна ошарашить клиента-новичка и навсегда отвадить от заведения. Уж очень необычная у Мэла повадка.
– Мне нужен стол, – говорит вошедший посетитель, рассчитывая на радушие.
– Стол? – безучастно пожимает плечами Мэл. – Тогда вам в мебельный – у Marlo как раз распродажа. А у нас тут ланч.
Нетерпеливая дама, не дождавшись приглашения, садится за свободный столик.
– Мэм, вы  сегодня завтракали? – строго окликает ее Мэл.
Компания уже поела, но никак не уходит.
– Парни, у нас тут не отель, а ресторан, – бесцеремонно говорит им Мэл. – Мы не сдаем столики на весь сезон.
Сколько жалоб написали на него обидчивые посетители! Другого давно бы уволили с треском. Но уволить Мэла – все равно, что уволить статую Свободы. Это живая легенда Вашингтона. Нарочитая грубость – его фирменный стиль. Те, кому довелось познакомиться с ним поближе, знают: Мэл Крупин – человек широкой души и едкого, саркастического остроумия.

Такой Новый год в страшном сне не приснится. 31 декабря прошлого года у нее пропал сын. Ее отец вышел в час дня погулять с полуторагодовалым внуком во дворе московского многоквартирного дома, где они живут. Внезапно появившийся в сопровождении своего охранника отец мальчика силой забрал сына и увез в неизвестном направлении. К тому времени наша героиня была со своим мужем в фактическом разводе – уже несколько месяцев они жили порознь, а заявление о разводе юридическом ждало своей очереди в московском суде.

«О ненавистное равенство! О подлое однообразие! О треклятый прогресс!» – восклицал на исходе позапрошлого века Константин Леонтьев, свято убежденный, что европейские революции готовят почву к приходу Антихриста. Страшно даже вообразить, что сказал бы он, ставивший на одну доску «машины, панталоны, сюртук, цилиндр и демагогию», если бы увидел суетные дела нынешних монархов и их отпрысков.

Особенно отличается молодое венценосное поколение в выборе сердечных привязанностей. Сплошь и рядом европейские принцы и принцессы заводят себе подруг и бойфрендов с сомнительной репутацией, а о родовитости и вовсе речи нет. Принцесса Стефания Монакская однажды влюбилась в дрессировщика слонов и с труппой циркачей разъезжала по Европе, а нахальные таблоиды писали, что, возможно, строптивой принцессе такой мужик и нужен – укротитель в ботфортах и с хлыстом. Принц Максимилиан Лихтенштейнский женился на негритянке из Панамы. Кронпринц Норвегии Хакон –
на бывшей официантке с сомнительным прошлым и внебрачным ребенком. И вот теперь, кажется, пришел черед британской монархии: принц Уильям возмужал и вступил в брачный возраст.