СЕКРЕТЫ ПРАВОСУДИЯ

В конце 2007 года в Санкт-Петербурге заявил о себе серийный маньяк-педофил. Преступник дей ствовал по одной и той же схеме. Преследовал ребенка до квартиры. Узнав, что родителей нет, говорил, что он почтальон и должен оставить им посылку или письмо. Попав в дом, нападал на несовершеннолетних и, угрожая жизни, принуждал к оральному сексу.
В январе 2008 по подозрению в совершении ряда изнасилований был задержан первокурсник гидрометеорологического университета Алексей Бадыгов. Через год состоялся суд. Студента признали виновным в четырех эпизодах и приговорили к 15 годам в колонии строгого режима. Тем не менее, многие эксперты до сих пор не уверены, пойман ли настоящий насильник.
Во всех вменяемых Бадыгову случаях на месте преступления изъяты вещественные доказательства со следами так называемого «биологического материала». Это слюна на найденном окурке сигареты, похожие на следы спермы пятна на покрывале и пододеяльнике. Все предметы были представлены на генетическую экспертизу. Ее результаты и стали основным доказательством вины студента. Для понимания ситуации наиболее важны заключения эксперта по двум эпизодам, к которым, по мнению суда, причастен Бадыгов. Остановимся на них подробнее.
Как следует из материалов дела, 20 декабря 2007 года примерно в 14:44 преступник, находясь в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга около одной из школ, заметил девочку, проследовал за ней до квартиры и напал на нее. На экспертизу были представлены очки потерпевшей и образец слюны. Начальник 47-го отдела Экспертно-криминалистического центра (ЭКЦ) ГУВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Игорь Кораблин должен был ответить на вопросы следствия: есть ли на объекте следы спермы или мужских уретральных клеток? Если да, можно ли выделить из них ДНК, пригодную для сравнения с ДНК потенциального преступника? Кораблин исследовал вещественные доказательства и определил так называемый смешанный генетический профиль ДНК человека. Среди генетических признаков были обнаружены и те, что свойственны Бадыгову. Это позволило следствию утверждать: Бадыгов и есть «почтальон».
Еще одно преступление было совершено 14 января 2008 года. Около 13:40 в том же районе насильник заметил мальчика, возвращавшегося из школы, проследовал за ним до квартиры и напал на него. Среди вещественных доказательств – кружка со следами слюны потерпевшего, покрывало с помарками и пятнами неопределенной формы, смыв с груди ребенка вещества прозрачного цвета. Кораблин должен был, как и в предыдущем случае, выяснить, возможно ли выделить из исследуемых объектов ДНК, пригодную для анализа. Эксперт получил ДНК, генотипы предполагаемого маньяка и Бадыгова совпали.
С доводами науки не поспорить. На сегодняшний день сравнительно-генетический анализ ДНК – главный метод в установлении личности преступника. Узнав его результаты, можно было бы поставить жирную точку. Но в «деле почтальона» точка превратилась в вопросительный знак.

Утром 25 мая 1979 года Этан Пэц шести с половиной лет вышел из своего дома в нью-йоркском районе Сохо с ранцем за плечами, помахал рукой матери, которая наблюдала за ним из окна, и зашагал на остановку школьного автобуса. Он впервые в жизни получил разрешение добраться до школы самостоятельно. Больше родители его никогда не видели.
Исчезновение Этана совпало сразу с несколькими похожими происшествиями. Разрозненные случаи сложились в общую картину. Страну охватила паника. Дети исчезают неспроста, решили взрослые. Американцам мерещился чуть ли не всемирный заговор растлителей. Будто стала явью страшная сказка о Гаммельнском крысолове. Уходят из города дети – возвращаются в город крысы.
Этот родительский кошмар, массовое похищение детей чужаками, описано братьями Стругацкими в романе «Гадкие лебеди»: «А дети шли бесконечной серой колонной по серым размытым дорогам, шли спотыкаясь, оскальзываясь и падая под проливным дождем, шли согнувшись, промокшие насквозь, сжимая в посиневших лапках жалкие промокшие узелки... а по сторонам дороги вышагивали мрачные черные фигуры без лиц, и на месте лиц были черные повязки, над повязками безжалостно и холодно смотрели нечеловеческие глаза, и руки, затянутые в черные перчатки, сжимали автоматы...»
Герой, вообразивший эту зловещую картину в минуту того самого безотчетного страха, тотчас понимает, что все не так – никто силой детей не уводил. Они ушли сами. Это великий исход детей из злого и грязного мира взрослых: «Они ушли, щебеча и болтая, и скрылись в тумане, пока мы, пьяные, захлебывались спертым воздухом, поражаемые погаными кошмарами, которых они никогда не видели и никогда не увидят...»
Американцы тоже опомнились. Наступило горькое прозрение: в бедах детей виноваты не коварные незнакомцы, а родные им взрослые. Почти никогда детей не похищают силой. К ним втираются в доверие, их заманивают, обещая им то, чего они лишены в семье. Это и есть заговор – заговор молчания, круговая порука взрослых, ничего не желающих знать о собственных детях. И накатила вторая волна панического страха. Никто не понимал, что делать.
Бывшие дети выросли и завели собственных детей. И все повторилось.
11-летняя Джейси Ли Дагерд, как и Этан, пропала поутру с остановки школьного автобуса. Отличие заключается в том, что ее отчим собственными глазами наблюдал похищение. Джейси ждала автобуса, когда рядом с ней, развернувшись на 180 градусов, затормозил серый «меркурий», из машины вышли двое, мужчина и женщина, и затолкали сопротивлявшуюся девочку в салон. Отчим не мог пуститься в погоню: не было машины. Он сразу же позвонил в полицию и в итоге сам попал под подозрение.
Место происшествия – Саус-Лейк-Тахо, курортный город на берегу горного озера, одного из самых чистых озер американского континента, расположенного на границе Калифорнии и Невады. Дата – 10 июня 1991 года.

Злоключения теперь уже бывшего полковника Станислава Сомова, о котором мы писали в статьях «Полковника никто не слышит» и «Содержание в условиях СИЗО не противопоказано» («Совершенно секретно» №6 и №9 за 2008 год), продолжаются. Мосгорсуд продлил его содержание под стражей еще на два месяца.
Напомню: проблемы у бывшего заместителя начальника отдела Управления собственной безопасности ГУВД Московской области начались, когда он вышел на след коррумпированных высокопоставленных чиновников в рядах МВД (в том числе в Департаменте собственной безопасности) и ФСБ России. Как только руководству министерства были доложены материалы о том, что милицейские и налоговые начальники получают мзду от «водочных королей» Подмосковья в размере миллиона долларов, начался процесс дискредитации Сомова. Его уволили из органов внутренних дел и лишили специального звания «полковник милиции». Двенадцать раз он судился с МВД и вначале выигрывал все процессы. Пришлось бывшим коллегам действовать более эффективными способами.