«Мы славно поработали и славно отдохнем», – пел Владимир Высоцкий от лица простого советского работяги. Но эти слова могли бы стать девизом жизни любого нашего человека, вплоть до первого лица государства. Работая, мы так всегда вожделели отпуска, весь год считая остававшиеся до него дни. И, может быть, именно поэтому и думали, что так уж «славно» и интенсивно работаем – раз нам так необходим отпуск.
Отдыхать мы умели все. Каждый, понятно, на своем уровне и по своим возможностям. Но, конечно, никто в нашей стране не умел отдыхать так, как ее отцы и вожди. Трудоголиков среди них никогда не наблюдалось, и отдых первых лиц очень быстро после 1917 года оброс целой сферой, занятой исключительно его обеспечением.

Само слово «хобби», как известно, пришло в русский язык из английского. Первоначальный его смысл не имел ничего общего с нынешним. Хобби называли маленьких лошадок – пони. В XVII веке hobby-horse стали называть плетеную фигурку лошади, которая прикреплялась к поясу исполнителей народного танца моррис. Следующая трансформация смысла слова произошла тогда, когда hobby-horse превратилась в детскую игрушку, конька – деревянную палку, увенчанную лошадиной головой. Затем выражение to ride a hobby – оседлать конька – приобрело второй, фигуральный смысл. Самое забавное, что слово хобби пришло в русский сравнительно недавно, во второй половине прошлого века, вместе с модой на все западное, начиная с джинсов и кончая Хемингуэем, а вот выражение «оседлать конька», ровно того же происхождения, что в английском, и с ровно тем же вторым, фигуральным смыслом, существует в русском языке с незапамятных времен.
Ну и, конечно, увлекаться всякой ерундой, вроде собирания крышек от пивных бутылок, или, наоборот, чем-нибудь серьезным, вроде коллекционирования древнеримских монет или борьбы на татами в свободное от работы время, свойственно русскому человеку ничуть не меньше, чем западному. Но не всякому, конечно, а простому смертному. О небожителях – политических лидерах – особый разговор. Они тоже, конечно, увлекаются разной ерундой – и неерундой, но информация об этом строго фильтруется.

Вопрос: Почему в стране стоят фабрики и заводы?
Ответ: В России всегда стоит не то, что надо.

Такая вот фривольная, на первый взгляд, «летняя» тема – политические гиганты и секс в их жизни. Кто-то скажет: фи, публикация на потребу, достойная желтой прессы!
Никакой желтизны. Тем более что новых сенсаций, волнующих падкую на клубничку публику, мы не откроем. Все уже давно открыты. И, главное, задачи мы ставим перед собой другие.
Дело даже не только в том, что власть – сильнейший афродизиак. Но и в том, что именно сексуальные отношения очень полно раскрывают самый характер этой власти, сильных мира сего и эпохи, лицо которой они во многом определяют.
Россия – особая страна. У нас не принято публично говорить о сексе, тем более в приложении к крупным политическим фигурам, которых у нас вообще принято либо воспевать, либо распинать – никаких нюансов и полутонов. Тем не менее, темой секса наполнена наша жизнь – в гораздо большей степени, чем жизнь западных обывателей. Просто десятилетиями сложившаяся система всевозможных идеологических табу вытеснила эту тему в область анекдотов, двусмысленных шуток и «оговорок по Фрейду». На них в России горазды все – от нежных нимфеток до матерых, занимающих крупное государственное положение мужей, один из которых процитирован в эпиграфе к этому повествованию.
У этой опасной темы есть свойство живой воды. При соприкосновении с ней оживают не просто давно умершие, но мифологизированные, мумифицированные, легендизированные, а потому всем приевшиеся и опостылевшие исторические фигуры. Через призму этой темы мы часто раскрываем их для себя заново. В отношении политических фигур это бывает особенно занимательно и поучительно. Это помогает нам понять не только их, но и эпоху, которая часто даже называется по их имени.